Судебный сбор может стать рейдерским инструментом

Юридическая помощь, юридическая защита, юридическая консультация.Адвокаты

Судебный сбор определяет доступ к правосудию?

судебный сборСудебный сбор: Повышение ставок судебного сбора ощутимо усложнило доступ украинцев к правосудию. Больше других пострадали юридические лица, которым убрали верхнюю планку сбора для имущественных споров (была на уровне 4-5 минимальных зарплат).

коллектив адвокатов и юристовТеперь за возможность отстоять свою позицию в конфликтах с теми же налоговиками из-за неправомерных или завышенных начислений предприниматели платят немалые деньги. А те, у кого этих денег нет, — вовсе отрезаны от правосудия.

Государство рассчитывает таким образом увеличить налоговые поступления, надеясь, что многие предпочтут заплатить в бюджет, чем тратить много денег на суд без гарантированного успеха. По словам экспертов, сейчас цена вопроса для государства здесь может составлять 1,5 млрд грн.

Однако власти практически не говорят публично о том, какими могут быть финансовые и экономические последствия такой политики для бизнеса, особенно малого и среднего, который обеспечивает львиную долю рабочих мест в стране.

Часть 1 О повышении судебного сбора

Своим мнением на этот счет с Hubs.ua поделился научный консультант, заместитель начальника отдела обеспечения работы председателя и заместителей председателя Высшего административного суда Украины Антон Поляничко.

С 1 сентября 2015 года в Украине повысились ставки судебного сбора для имущественных исков в административном судопроизводстве. Раньше он составлял 2% от имущественных требований, но не больше 4 минимальных зарплат. Сейчас же в законодательстве появилась формулировка — «1,5% от цены иска», а верхняя граница платежа исчезла.

В украинской судебной практике иски, в которых налогоплательщики оспаривают размер налоговых начислений, относят к имущественным спорам. Поэтому предприниматели, которые хотят оспорить требования налоговиков, но не в состоянии заплатить большой судебный сбор, теперь могут остаться практически отрезанным от правосудия. Ведь зачастую 1,5% от тех сумм, которые требуют от бизнеса налоговики, несоизмеримо больше чем 4 или даже 100 минимальных зарплат.

Такие перемены спровоцировали волну жалоб от налогоплательщиков, для которых ставка в 1,5% слишком велика. Когда судья административного суда указывает сумму сбора, которая оказывается слишком большой, они жалуются на судей в Высшую аттестационную комиссию и другие органы, пытаясь доказать, что их претензии к налоговым начислениям — это споры неимущественного характера, по которым размер судебного сбора составляет 1 минимальную зарплату.

При этом на ставки жалуются не только по поводу свежих исков, но и старых, поскольку налогоплательщики и раньше считали, что мы не вполне обоснованно признаем налоговые споры имущественными и берем с них повышенный судебный сбор.

Практика отнесения налоговых споров к имущественным в Украине сложилась уже давно. Когда она только начиналась, бизнес довольно много жаловался, но со временем страсти поутихли, и люди смирились. Но теперь, после резкого повышения ставок, правосудие значительно подорожало. И многих это, естественно, не устраивает.

И Высший административный суд Украины, и Верховный суд Украины уже давно высказались по поводу того, что налоговые споры следует относить к имущественным, хотя в украинском законодательстве нет четкого определения на этот счет. Европейский суд также не раз высказывался о том, что налоговые споры связаны с владением имуществом. Там налоговые правоотношения рассматривают как защиту прав на мирное владение имуществом. Требования по такому иску защищают имущество налогоплательщика от противоправных посягательств со стороны государства. Следовательно, есть имущественный интерес.

Поэтому, хоть для украинского правового поля вопрос о характере налоговых споров и остается дискуссионным, суды не стремятся отступать от существующей практики. Тем более, если вдруг признают налоговые споры неимущественными, налогоплательщики, уплатившие ранее большой судебный сбор как для имущественного иска, могут потребовать, чтобы им вернули часть этих денег. И общая сумма таких выплат, учитывая большое количество исков, окажется просто громадной.

Особенности

С другой стороны, изменяя ставку судебного сбора для имущественных исков в административном судопроизводстве, законодатель внес в Закон «О судебном сборе» формулировку, которой нет в Кодексе административного судопроизводства Украины.

Теперь ставка судебного сбора почему-то должна рассчитываться от «цены иска», а не от размера имущественных требований, как раньше. Но у нас в административном судопроизводстве нет понятия «цены иска», оно есть лишь в гражданском судопроизводстве.

Из-за этого непонятно, какую же на самом деле базу устанавливает закон для расчета судебного сбора в налоговых спорах? И окончательной позиции по этому вопросу у Верховного суда Украины пока что нет.

В то же время важно понимать, что в налоговых спорах вопрос судебного сбора всегда влияет на права и возможности обеих сторон — как бизнеса, так и налоговиков. Например, сейчас хотят, чтобы «налоговая» платила судебный сбор за представление о взыскании налогового долга по упрощенной процедуре (сейчас судебный сбор здесь не предусмотрен — Ред.). Казалось бы, для налогоплательщиков это очень хорошо, потому что у налоговиков может не оказаться денег для уплаты этого сбора, значит, они не смогут взыскать долг. А если «налоговая» все-таки найдет деньги и налогоплательщик проиграет в суде? Тогда бизнесмен должен будет заплатить 110% от затрат, которые понес контролирующий орган.

Поэтому, на наш взгляд, вопрос со ставкой судебного сбора для налоговых споров надо решить именно на уровне закона. Высший административный суд в свое время предлагал установить отдельные ставки для налоговых споров, не привязываясь к сумме, которая указана в уведомлении-решении Государственной фискальной службы.

При этом, на наш взгляд, обязательно надо установить верхнюю границу платежа. Потому что именно ее отсутствие главным образом нарушает права налогоплательщика, ведь без этого ограничения многим правосудие может оказаться просто не по карману.

Тем не менее, сегодня законодатель ставит перед собой цель намеренно уменьшить количество налоговых споров. Это стремление исходит из посылок, которые содержатся в рекомендациях международных кредиторов Украины. Там четко указано, что один из путей уменьшения количества налоговых споров – увеличение судебного сбора. Именно поэтому в мае Верховная Рада повысила его ставки.

Кредиторы прекрасно знают, что в Украине сейчас идут суды по уплате налогов на сумму около 100 млрд грн. Поэтому они говорят нам: «У вас 100 млрд находятся в судах, а налогов по спорным делам вы собрали только 9 млрд? А где остальные? Судитесь? Нет, так не годится. Надо собрать как можно больше!»

Более того, вполне возможно, что в сфере налоговых споров нам предстоят изменения, по сравнению с которыми повышенная ставка судебного сбора может показаться мелочью. В частности, наши кредиторы привели развернутый анализ того, как налоговые споры рассматриваются в странах ЕС. Оказывается, европейские налогоплательщики сначала выполняют требования налоговиков, платят все, что они насчитали, а потом идут в суд. Или же платят не все, а определенную часть. В Украине же налогоплательщик обязан уплатить спорные налоги лишь после того, как получит решение суда о том, что все эти начисления законны.

Часть 2

Но что же нам предлагают изменить в Украине? Заставить налогоплательщиков выплачивать 30% от начисленного, если они хотят оспорить размер налоговых начислений в административном порядке, и 50% – если налогоплательщик хочет обратиться в суд. Если такое случится, то все разговоры о судебном сборе уже станут неактуальными. Насчитали 1 млрд грн? Ищите 500 млн грн только для того, чтобы получить право обратиться в суд! Если у вас таких денег нет, то и в суд пойти вы не можете. Выходит, что чем больше налоговые начисления – тем меньше доступ к правосудию.

Представители международных кредиторов говорят об этом вполне осознанно, они настаивают, что Украина должна собирать как можно больше из того, что начисляет налоговая, и как можно быстрее.

В странах ЕС такие вещи вполне уместны, поскольку там у налогоплательщиков есть дешевые кредитные ресурсы, а вернуть деньги, уплаченные в госбюджет, очень легко, если для этого есть все основания. В украинских же условиях такие требования не что иное как рейдерский механизм! В Европе давно нет рейдерства, а в Украине все еще есть. И рейдеры не преминут воспользоваться возможностями, которые им предоставит такой порядок улаживания налоговых споров.

В Украине пока что не завершилось первичное накопление капиталов, не было налоговой амнистии. Все прячут не только деньги, но и все, что только можно спрятать. Поэтому мы не можем прямо сейчас вводить правила, которые работают исключительно в цивилизованном обществе.

Когда мы общались с представителями международных кредиторов, они спрашивали: «Вот, если все решения (о начислении налоговых выплат — Ред.), которые выносит налоговая, являются законными, будет ли хорошо, если налогоплательщику станет сложно их оспорить?» Что тут можно ответить? Если все решения законные, это, конечно же, хорошо. Мы пытались объяснить, что в Украине далеко не все решения налоговиков законные, однако нас сразу же прерывали: «Нет, вот если все решения будут законными?» Однако это вовсе не та реальность, которая сегодня есть в Украине.

Сейчас во власти никто не хочет предпринимать каких-либо радикальных шагов относительно налоговых споров и судебного сбора для них. Но если этот вопрос поднимет общественность и станет активно продвигать возможные пути решения, то ситуацию можно исправить.

http://hubs.ua/

Конституционная реформа и доступ к справедливому правосудию. Обзор прессы за октябрь 2015 года…

Доступ к справедливому правосудиюДоступ к справедливому правосудию

Доступ к справедливому правосудию. В порядке дискуссии. Логика событий подсказывает, что при нынешнем ходе конституционной реформы не исключен парламентский кризис, по крайней мере, в виде досрочных выборов в Верховную Раду.

Дело в том, что Конституционный суд уже дал положительное заключение на конституционный законопроект о децентрализации власти, предварительно одобренный также и парламентом.

Для окончательного одобрения необходимо набрать как минимум 300 голосов депутатов. Итак, два конституционных законопроекта — о децентрализации власти и правосудии (о котором будет идти речь далее), — содержат перекрестные положения, касающиеся института прокуратуры и некоторых полномочий Конституционного суда Украины (КСУ).

Доступ к справедливому правосудиюСогласно конституционным ограничениям, повторное внесение изменений в Основной Закон допустимо только парламентом следующего созыва (напомним, что нынешний состав ВР был сформирован около года назад по результатам внеочередных парламентских выборов).

По нашему мнению, действующая Конституция Украины в сфере правосудия содержит ряд институционных ловушек, значительно нивелирующих право человека на независимый и объективный суд.

В целом ход конституционной реформы является довольно хаотичным, и наличие упомянутых конституционных законопроектов отнюдь не свидетельствует в пользу ее системности и видения перспективы развития конституционной системы.

Начнем с конца, или О роли Конституционного суда в ограничении власти

Миссия Конституционного суда заключается в толковании Конституции с целью защиты прав и свобод человека и осуществления контроля над актами органов власти, чтобы те не принимали своевольных решений. Она проявляется в разрешении политических конфликтов между конституционными органами власти исключительно с помощью правовых средств.

Для этого суд должен надлежащим образом, доступным языком и весьма детально аргументировать собственные решения, чтобы обычный гражданин, ознакомившись с ними, смог получить представление о последствиях, исходящих из решения этого органа власти. Вместо этого КСУ демонстрирует далеко небезупречную технику обоснования своих решений, что снижает степень его легитимности.

Доступ к справедливому правосудиюПоэтому существуют особого рода требования к судьям Конституционного суда в отличие от судей общих судов. С формальной точки зрения здесь должна быть не предвзятая процедура назначения конституционных судей. Ныне существующая паритетная система назначения судей якобы призвана обеспечить баланс и противовесы между законодательной, исполнительной и судебной властью. Но у судей КСУ нет представительского мандата от соответствующей ветви власти, как многие думают.

На самом деле, судьи являются носителями определенных ценностей и преференций как самодостаточные лица с присущими им достоинствами и недостатками. Однако такая система назначения конституционных судей сохраняется с введением конкурсного отбора. Хотя все это можно было бы прописать прозрачнее и проще: что при замещении вакансии конституционного судьи должны рассматриваться как минимум два кандидата.

Как правило, применяется система, при которой кандидатов на освободившиеся вакансии подает президент, а парламент (после слушаний на профильном комитете) одобряет конкретного кандидата судьей на пленарном заседании. Однако основная проблема — это установление довольно формального требования к кандидату на должность конституционного судьи о наличии стажа.

Лучшим вариантом было бы определение критериев высокого авторитета в области права и наличие соответствующей компетентности осуществлять функции конституционного судьи.

Ведь судья КСУ должен решать вопросы с толкованием фундаментальных конституционных ценностей и принципов, а потому его нельзя считать «законником». Тем более что законы являются объектом судебного конституционного контроля.

Опыт назначения членов КСУ из числа карьерных судей свидетельствует о проблематичности такого подхода —в свое время доходило до того, что в составе КСУ было 11 судей, ранее бывших судьями судов общей юрисдикции. Именно это было одной из причин сухого и формалистического стиля аргументации решений Конституционного суда, которые приходилось читать буквально «между строк».

Следует отметить, что законопроект несколько усиливает основы независимости конституционных судей, поскольку предусматривает расследование обстоятельств нарушения принципов несовместимости и совершения действий, порочащих честь судьи.

Они касаются правил отстранения конституционных судей от занимаемой должности по решению, как минимум, двух третей судей от общего состава КСУ, что нужно поддержать. Это гарантирует независимость КСУ от возможных манипуляций извне.

На конституционном уровне необходимо закрепить положение, что судья, против которого ведется расследование, отстраняется от выполнения своих обязанностей.

Для расследования должна функционировать дисциплинарная палата из числа других конституционных судей. Законопроект предусматривает некоторое расширение и уточнение полномочий КСУ. Прежде всего, суд лишается несвойственной функции относительно толкования законов, поскольку их должны толковать Верховный суд и высшие специализированные суды.

Вместо этого вводится институт конституционной жалобы, открывающий прямой доступ для частных лиц к конституционному судопроизводству. Вместе с тем сохраняется ряд проблем.

Желательно предусмотреть прерогативу КСУ о приостановлении до решения дела по сути действия правового акта, который является объектом проверки суда по процедуре конституционной жалобы или конституционного контроля над нормативно-правовыми актами, если из материалов дела видно, что применение такого акта посягает на сущность содержания основоположного права или может нанести существенный ущерб.

Это также могут инициировать частные лица (по конституционной жалобе) или омбудсмен, либо депутаты парламента (в порядке конституционного контроля над правовыми актами).

В порядке рассмотрения конституционных жалоб КСУ также должен иметь прерогативу относительно определения размера возмещения и способов нарушенного органами публичной власти субъективного публичного права.

В завершение, вместо контрверсионного полномочия по рассмотрению представлений президента о неконституционности актов органов местного самоуправления лучше было бы установить полномочия КСУ по рассмотрению жалоб о нарушении прав местного самоуправления. А указанные вопросы президент может поправить путем обращения в административный суд.

Судоустройство и конституционные ценности

Основная проблема — это вопрос создания мировых судов. Почти со дня обретения независимости Украины судьи жалуются на чрезмерную загруженность делами, которая якобы мешает им принимать качественные по смыслу судебные решения. Мировые суды действительно могли бы разгрузить профессиональных судей, рассматривая мелкие гражданские и уголовные дела.

Соответственно, из ст. 127.1 законопроекта следует изъять советский атавизм в форме «народных заседателей», которые не являются ни присяжными, ни шеффенами и легко поддаются манипуляциям со стороны профессиональных судей в составе судейской коллегии. Формулу ст. 124.6 законопроекта (она немного не согласовывается со ст. 9 действующей Конституции) о признании юрисдикции Международного уголовного суда можно усовершенствовать следующим образом: «На основании международного договора Украина признает действие Римского устава и юрисдикцию Международного уголовного суда».

Тогда Верховной Раде будет достаточно ратифицировать Римский устав, чтобы он стал непосредственно действующим правом в Украине. Законопроект использует термин «судоустрій» (относительно общих судов) вместо «суды общей юрисдикции», что является положительным моментом.

Довольно странным кажется положение об обязательной деятельности административных судов — из предложенного дискурса четко видно, что именно над этим бьются судьи — члены Конституционной комиссии, а не над их назначением по защите прав человека.

На самом деле роль ценностей и принципов права в правосудии является ключевой, поскольку суды толкуют положения законов в случае их неоднозначности, и они служат базой для надлежащего обоснования судебных решений.

Доступ к правосудию и ценности судей

Законопроект чрезмерно сужает в ст. 124.2 объем и содержание права на судебную защиту. Это крайне неудачный конспект отдельных формул ст. 6 Европейской конвенции по правам человека с вкраплениями откровенного юридического позитивизма.

Абсолютно недопустимо определять возможность защиты прав человека от состояния законодательного регулирования, как это фактически предлагают авторы законопроекта. Ведь в действующей ст. 124.2 Конституции важной является констатация открытого характера системы правовой защиты и предмета ведения судов.

Формула о возможности определения в законе правила об обязательности досудебного рассмотрения определенных категорий споров — является слишком жесткой, поскольку такое урегулирование возможно по согласию сторон, т.е. соответствующие конструкции текущего законодательства будут ограничивать права человека.

Также не способствует доступу к правосудию предлагаемая в законопроекте формула о возможности «обжалования судебного решения в случаях и в порядке, определенных законом», что чрезмерно сужает содержание права на судебную защиту в аспекте гарантий обжалования судебных решений и прямо противоречит юриспруденции КСУ и Европейского суда по правам человека.

Получается так, что по усмотрению законодателя отдельные судебные решения могут и не подлежать обжалованию, что противоречит содержанию решения КСУ №3-рп/2015. Лучше сохранить здесь действующую редакцию ст. 129.3(8) Конституции, которая содержит универсальную формулу о возможности обжалования судебных решений, указывая на возможность ограничения такого права на основе закона.

А такое ограничение согласно принципам верховенства права должно отвечать принципу пропорциональности и не посягать на сущность содержания права на судебную защиту.

Добропорядочность и ответственность судьи

Отрадно, что конституционный законопроект вводит функциональный иммунитет судей. Отменять судейский иммунитет вообще недопустимо, поскольку этим для исполнительной власти открывается широкое поле для злоупотребления и манипулирования судьями.

Поэтому ст. 126.3 законопроекта предусматривает возможность ареста судьи на месте совершения или непосредственно после совершения преступления, о чем незамедлительно должно быть сообщено Высшему совету правосудия.

Вместе с тем следует сказать несколько слов о добропорядочности и способностях судьи. Мне неизвестно, почему в законопроекте с грубым и систематическим невыполнением обязанностей судьи связывается понятие «несовместимость со статусом судьи». Они слишком размыты и противоречат принципам правовой определенности.

Лучшим вариантом была бы формулировка о возможности увольнения судьи по результатам дисциплинарного расследования Высшим советом правосудия за действия, совершаемые вопреки статусу судьи и подрывающие его авторитет и достоинство.

Согласно принципу соответствия Конституции, законодатель должен был бы конкретизировать в законе соответствующие юридические составы такой ответственности судей. Ст. 127 законопроекта и далее оставляет только формализованные требования относительно судей, не устанавливая критерии их деловых и моральных качеств, требования безупречного поведения и недопустимости деятельности, несовместимой с должностью судьи.

Желательно, чтобы такие критерии были определены в Конституции, а потом конкретизированы в законе. Вместо того, избран наихудший вариант — упоминается, что дополнительные требования относительно судей могут быть определены в законе.

Институционные ловушки Конституции в свете принципов правосудия

Конституционный законопроект так и не устраняет большинство т.н. институционных ловушек Конституции.

А, именно, недостатки системного характера.

Их сложно преодолеть даже с помощью принципов целостного и согласованного понимания положений Конституции. Эти положения должны толковаться в свете фундаментальных принципов права с учетом динамики общественного отношения и цели Конституции по обеспечению прав человека и сбалансированному распределению власти.

Эти ловушки ослабляют гарантии независимости и объективности суда, и их необходимо как можно скорее устранить. Противоречит принципу законного суда порядок формирования и ликвидации судов по инициативе президента (пусть даже по представлению Высшего совета правосудия) как об этом сказано в ст. 125.2 законопроекта.

Такие прерогативы должны принадлежать парламенту, поскольку закон устанавливает компетенцию суда, что является неотъемлемым элементом основы законного суда. В этом отношении также небезупречна юриспруденция Конституционного суда, ведь при существующих правилах прерогатива президента создавать суды согласно принципу разделения власти должна уравновешиваться полномочием Верховной Рады относительно ликвидации судов.

Кажется, что институт прокуратуры в конституционном законопроекте подвергнется косметическим изменениям, поскольку согласно ст. 1312 действующая иерархия прокуратур сохраняется. Следует отметить, что на сегодняшний день в системе прокуратуры сохраняется дисциплинарная ответственность прокуроров в случае принятия оправдательных приговоров судами — это сегодняшние реалии.

Такое положение вещей определяется на уровне Дисциплинарного устава прокуратуры, статус которой сегодня находится в подвешенном состоянии из-за вступления в силу нового Закона о прокуратуре. Хотя такие вопросы должны регулироваться исключительно законом. В свете того, что надлежащим образом не расследована причастность фактически ни одного должностного лица к расстрелу Небесной сотни, такое положение вещей выглядит как-то зловеще и неприемлемо с точки зрения уважения достоинства и прав человека. Я являюсь сторонником функционирования прокуратуры в форме департамента государственного обвинения в структуре Министерства юстиции.

В законопроекте качественно по-новому выписана организация, полномочия и порядок деятельности Высшего совета правосудия, который таким образом превращается в полноценный орган судейской магистратуры и обеспечивает независимость судебной власти путем формирования судейского корпуса и привлечения судей к ответственности.

На сегодняшний день конституционная конструкция Высшего совета юстиции сохраняет много каналов влияния на суды со стороны исполнительной власти. Вместе с тем даже при новейшей конструкции этого учреждения согласно законопроекту остается опасность превращения судейского корпуса в своеобразную закрытую касту с присущим ей юридическим позитивизмом и произвольным применением закона.

Социальным назначением судьи в демократическом обществе является справедливое рассмотрение дел, что предусматривает прежде всего добропорядочность и взвешенность судьи при принятии решений. Формальное применение законов часто бывает недостаточным, поскольку под этим может скрываться острая несправедливость.

Принятие судебных решений, особенно в случае т.н. сложных дел, объединяется с необходимостью выбора оптимального решения в данной общественной обстановке в свете предсказуемых последствий. Как правило, судья предстает перед сложным выбором, который возможно решить исключительно на началах справедливости.

Это означает, что судья должен осознавать свою миссию — честно и беспристрастно относиться к сторонам в процессе, гарантировать им равные возможности доказать свою позицию и предоставлять необходимые материалы в пользу своей позиции в деле.

Пока будут продолжаться дискуссии о том, как продлить полномочия действующих судей на их должностях без осознания миссии по защите прав человека и осуществления справедливого правосудия, о реальных результатах реформы правосудия довольно сложно говорить.

В свете низкого общественного доверия к судьям именно на эти вопросы следует обратить внимание в ходе конституционной реформы правосудия. И еще несколько слов об адвокатуре, которой хотят предоставить монополию относительно правовой помощи.  Не отрицаю монопольной роли адвокатуры в предоставлении правовой помощи в уголовных делах, но в отношении других категорий.